Andrey Kolesov (akolesov) wrote,
Andrey Kolesov
akolesov

Categories:

Как я начал кататься на горных лыжах. Часть 2. Март 1976, едем на ЦВТБ "Терскол"

В предыдущей части я рассказал "Почему не катался и не хотел (до 1976)" (и вообще о том, как обстояли горнолыжные дела в СССР в 1960-70х).

А теперь – почему все же поехал в горы зимой.

Точного ответа на этот вопрос нет, но есть, скорее всего, инициатором была Ира (она же Киса). Не думаю, что она так уж горела желанием кататься на лыжах, скорее, это был принцип - "надо быть в тренде!".
Хотя, думаю, что я особо не сопротивлялся: наверное, было тоже интересно посмотреть, как это выгодит, к тому же у нас после окончания МИФИ в марте были каникулы, а делать нечего… В общем – почему бы нет.

Тут еще нужно сказать, что в те времена горные лыжи в СССР выглядели как "буржуазные прихоти чуждые советским людям". В том числе и в силу своей "малодоступности", которая проявлялась не только в практическом отсутствии инвентаря (то, что было лет за десять или больше отставало от Европы), но и жутким дефицитом туристической инфраструктуры.

Собственно, в СССР было только два места – Терскол и Домбай, но все это было жутко дефицитно (были еще какие-то Карпаты, но там тоже было очень непросто…).

Так вот самое удивительное в моем "горнолыжном старте" заключается в том, как раз я имел реальные возможности заниматься горными лыжами еще в студенческие годы, в том числе ездить на ту же ЦВТБ "Терскол". Дело в том, что во второй половине 1960х мой отец был "начальником армейского туризма" и турбаза "Терскол" – а также "Красная поляна", "Кудепста" и другие – создавались под его началом и во многом благодаря его активности, подробно об этом тут - "Как создавалась система туризма МО". И хотя в 1970х отец был уже в отставке, но мог доставать путевки легко. Чем я совершенно не пользовался, так как не хотел.

Мой брат Юра ездил регулярно зимой в Терскол, в какой-то раз с ним и брат Сергей поехал (но его горные лыжи "не зацепили", он остался верен футболу). А я – ни в какую! (Козел!!!)
Вот тут уже срабатывало в основном предубеждение – "не наше занятие – горные лыжи, это – для пижонов-выпендрежников", что это "пижонское" занятие, которым занимаются одни снобы с "распальцовкой".

Сразу скажу: я изменил свое мнение в первые же дни пребывания в Терсколе. И с тех пор считают именно горные лыжи одним их самым демократических видов "активного отдыха", которому как раз чужда "распальцовка" (точнее, конечно, снобы встречаются, но я считаю это отклонением от нормы).

Но вот все же ехать пришлось.

Окончание учебы в МИФИ, в феврале 1976 года у нас была защита диплома, в марте – последние каникулы, потом – на работу. А что делать в марте?
Наверное, в очередной раз Юра предложил "поехали". Возможно, все же самому хотелось попробовать. Но, скорее всего, решение приняла Киса – "Надо, Федя, надо!!"

Отмечу также, что это была наша с Ирой первая совместная турпоездка (сугубо как "друзей"). Наша с ней "дружба" длилась уже два года (при том, что мы с ней сидели на соседних партах с 1 сентября 1970), последние года мы уже вполне легально числились у знакомых-родственников в статусе "близкие друзья", но без сколь-нибудь понятных (в том числе и для нас самих) перспектив на будущее. Кстати, она только в феврале 1976 года вспомнила, что пора бы ей развестись – чтобы получить диплом на свою девичью фамилию.

Короче говоря, папа без проблем организовал нам путевки на март (самый дефицит!). И в начале марта 1976 года мы вчетвером (еще мой брат Юра, его начальник отдела – забыл, как зовут, хороший мужик, Ира и я) отправились на поезде (купе) Москва-Минводы в сторону Терскола.
Отмечу: поездка планировалась как "разовая", никто не думал о ее последствиях…

Сразу скажу, что Юра катался не очень сильно – класс 2-3, а его товарищ был сильнее – класс 4 (самый высокий). Мы с Кисой – нулевые чайники, хотя и с неплохой физподготовкой.

Поезд пришел в Минводы ранним утром, часа в 4, мы некоторое время прокантавались на вокзале, потом подошли"базовские автобусы" (трансфер), откуда вывалилиась разноликаяя толпа счастливых загорелых людей


Напомню коротенько о тогдашних турбазовских делах.

Путевки (полная стоимость) стоили в районе 100 руб. (у военных была льготы, нужно было платить 25-50% - точно не помню, "члены семей" (как мы были) – что-то около 80 руб., заезд на две недели. Напомню, что заплата инженера после вуза была 120-140 руб (грязными, с них еще брали налоги – подоходный и "за бездетность").

В стоимость путевки входил полный пансион (жилье, трехразовое питание и трансфер – от Минвод до базы и обратно, но базовские скибасы до горы) и Инструктор! Хотелось бы сразу отметить - не "инструктор по горным лыжам", а "инструктор-методист по горнолыжному туризму" (на практике - с группой с 7 утра до 23 часов, а иногда и 7*24).
Через несколько лет за автобусы собирали на месте дополнительные деньги, но вполне умеренные.
Прокат инвентаря – за деньги, но умеренные.

Смена (заезд) – две недели, при этом 4 дня – "пересменка", рано утром народ уезжает, на этих же автобусах приезжает новый контингент. В 80х "пересменка" сократилась до трех дней.

Еще один любопытный момент. В 76-84 гг трансферные базовские автобусы (львовские, 3-4 штуки) отходили от жд вокзала Минвод в 11 утра. Поскольку основной народ приезжал на поездах, утренних. В аэропорт автобусы не заходили. Народ мог успеть на автобус, только прилетев первым рейсом из Москвы (приземлялся в 10 утра) и оттуда быстро-быстро до жд-вокзала на такси.
С годами благосостояние трудящихся росло и стало много народу летать. Основное отправление автобусов переместилось на 13-14 часов от аэропорта, от жд ходил только один базовский автобус или заезжали из аэропорта...



Короче, часов 10 утра мы начали грузиться в автобусы и в 11 часов двинули в путь. Но уже в при посадке и в пути я почувствовал что-то неладное. Было видно, что чуть ли не половина "туристов" были знакомы между собой. Народ весело приветствовал друг друга, заводил разговоры, вспоминал старые дела.

Сидя в автобусе, я услышал странные разговоры:
- Привет, ты уже которые раз в Терскол?
- Пятый!
- А я – восьмой!

В моем представлении (уже тогда) ездить в одно и то же место – это дурной вкус. А нормальный отдых – это летом на море (при том, что на море я был последний раз в 1967 году, после окончания седьмого класса, с братом Сергеем в Красной поляне – Кудепсте...).

Но внешнему виду народ в автобусе не был похож на снобов, но из разговоров я сделал вывод, что туристы-горнолыжники – это совсем не ударники коммунистического труда, а, скорее, лодыри и неудачники, которых начальство отправляет в отпуск в самое плохое время года – зимой.

Мы приехали на турбазу. Тогда она называлась "Турбаза МО "Терскол", позднее – "Центральная военная турбаза "Терскол".



А в самом начале (в 1960-х) – "Турбаза ЦДСА"(Центральный дом Советской Армии), так как тогда турбазы находились в ведении Домов Офицеров. И кстати, я даже сейчас (несколько лет назад - точно), слышал, как местные ее называли "турбаза ЦДСА".
Последние 10 лет турбазы уже нет, она преобразована в закрытый "Центр боевой и спортивной подготовки ЦСКА", и что забавно: ЦСКА тоже в 1940-60-е были подразделением ЦДСА…

Итак, март 1976.
Тогда бокового двухэтажного корпуса (где клуб, туркабинет, бассейн и пр.) еще не было. Регистрация приехавших туристов проходила в каком-то закутке около лифта главного корпуса.

На 100 процентов не скажу, но, кажется, прямо тут при регистрации проходило и распределение туристов по классам групп – 1 (новички), 2, 3, 4 (самые сильные).

Критерий распределения был очень просто – стаж катания.

При регистрации пожилой мужичок (наверное, инструктор?) спрашивал: "Сколько лет катаетесь? Катались в горах? Уже были у нас, в какой группе катались"

И сходу определял:
0-1 года – 1 класс,
2-3 года – 2 класс …

На самом деле, это простой, но вполне разумный подход. Наверняка, сейчас с помощью таких 3-5 вопросов можно построить простой алгоритм на основе методов "искусственного интеллекта", который с точностью 90% определит к какому классу лыжников вы относитесь.

Тем более, что такое распределение шло (и тогда и потом) в виде не "приказа", а "рекомендаций".

Кто-то из туристов сразу говорил – "нет, я уже был в 1-м, мне нужно во 2-й) (а кто уже катался, тот обычно и бывал на турбазе, поэтому представлял, какой класс ему подходит).
Это была предварительная "распределиловка", которая уточнялась на следующий день на "смотринах" на склоне.

Юра, был определен, кажется, в 300-ю, его приятель – 400.
Нас с Кисой этот вопрос не волновал никак – нам в 1-й класс, "сотая группа".

"Завтра утром будет общая вступительная беседа, после которой вас разделят на конкретные группы".

Сегодня главное было устроиться с жильем. Но тут все было по отработанной схеме.
Жилой корпус ЦВТБ – стандартная советская восьмиэтажная общага (турбаза "Чегет" – такая же).
На этаже 12 блоков (6+6 – окна с балконом на восток и на запад). Каждый блок – две комнаты+предбанник+общий туалет+душ. В большой комнате – 4 человека (но тут есть умывальник), в маленькой – 2 человека.

В маленькие комнаты селили "пары старших офицеров" и "блатных" (но их было мало).
У нас отец был уже "не начальником", так что мы с Юрой и его коллегой поселились с кем-то в четырехместном, Ира – в женской "четверке".

Да, еще важный момент!
Опытные туристы старались поселиться на 1-й этаж. Несколько важных причин
- Можно было попасть в номер через балкон (в 23 часа вход в корпус закрывался!!!!)
- Была гарантировано горячая вода в душе (в часы пик, по утрам и после катания, все шли в душ и напора на верхние этажи не хватало, но ситуация изменилась в 1980-м – был построен бассейн и новая котельная, давления хватало и в часы пик).
- Не нужно было связываться с лифтом, который порой нужно было долго ждать…

Так, все. Приехали, заселились… Завтра – первый раз горные лыжи!


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments